Интервью «СЭ в Украине» теперь уже экс-полузащитник киевского «Динамо» Александр Алиев давал по дороге в аэропорт: новоиспеченного «железнодорожника» ждал самолет в Испанию, где готовится к сезону московский «Локомотив».

— В воскресенье вечером, когда мы получили информацию, что «Динамо» и «Локомотив» возобновили переговоры по вашему переходу, вы заявили, что не в курсе событий, но в понедельник уже подписали в Москве контракт с рос­сийским клубом. Когда же вам сообщили, что трансферный вопрос урегулирован? — спрашиваю у Алиева.

— На самом деле, я был в курсе, но признаваться в этом не хотел. Наверное, на фарт. Когда вернулся с израильского сбора, Игорь Суркис позвонил и спросил: «Ну что, ты хочешь в „Локомотив“ или нет?»

— Что ответили?

— Просто сказал, что хочу играть в футбол.

— Покидая «Динамо», испытываете чувство недосказанности?

— Конечно, я понимаю, что в этом клубе не реализовал себя до конца. «Динамо» — мой любимый клуб, и мне не очень хотелось его покидать. Но ситуация сложилась в пользу футбола: игровая практика — мой пропуск в сборную.

— Признайтесь, тяжело было ехать на сбор с киевлянами после того, как настроились надеть с нового сезона фут­болку «Локомотива»?

— Я отдавал себе отчет, что с «Динамо» у меня контракт, и я должен добросовестно его выполнять. С Валерием Газа-евым у меня, слава Богу, прекрасные отношения, поэтому никакого дискомфорта не испытывал. Просто работал и ни о чем не думал.

— Как думаете, почему вы заиграли в основе только с приходом Юрия Семина?

— Не знаю. Все прежние тренеры говорили, что у меня проблемы с режимом, и я не могу этого отрицать. А Юрий Палыч оказался единственным, кто мне поверил, и я изменился. Когда к тебе хорошо относятся, очень хочется оправдать такое отношение.

— В бытность игроком дубля и «Динамо-2» часто общались стренерами первой команды?

— Да, и достаточно часто. Йожеф Сабо и Анатолий Демьяненко всегда говорили: «Играй и доказывай». Я очень старался: играл, забивал, становился лучше, но все равно не попадал в основу.

— Чувствовали несправедливость по отношению к себе?

— На резкие высказывания в свой адрес никогда не обижаюсь. Какой смысл? Это же уважаемые люди. Пусть говорят что хотят.

— Теперь спокойно вспоминаете о том, как Алексей Михайличенко отправил вас из сборной за то, что заявились на базу в два часа ночи?

— Конечно. Не вижу смысла скрывать: так было на самом деле. Я был молодой и легкомысленный. Думал не о футболе, а о гульках. Конечно же, признаю, что был неправ.

— Хотелось бы повернуть время вспять?

— Ни о чем не жалею, поскольку придерживаюсь девиза: все что ни делается — к лучшему. Правда, понял, что за все свои ошибки нужно платить.

— Кто вам тогда сообщил, что вы больше не игрок сборной?

— Я пришел на завтрак, а Алексей Александрович подозвал меня к себе и сказал: «Ты исключен из команды».

— Просили, чтобы тренер пересмотрел свое решение?

— Да. Но Михайличенко сказал, что он сделал официальное заявление в прессе и ничего исправить уже нельзя.

— Затаили на тренера обиду?

— Сначала, конечно, винил его во всех грехах. Но когда со временем проанализировал ситуацию, понял, что заслужил подобное наказание.

— Но сохраняли надежду когда-нибудь вернуться в национальную команду?

— Честно говоря, думал, что пока Михайличенко главный тренер, мне не играть в сборной. Но когда мы поговорили по душам, я понял, что все в порядке. Алексей Александрович спросил, почему я не вышел на этот разговор раньше. Только тогда я полностью и признал свою вину. До этого мне мешала гордость.

— Следует вспомнить еще один момент вашей бурной молодости — нарушение дисциплины в «Динамо» в компании с Артемом Милевским. Игорь Суркис оштрафовал вас, говорят, на сто тысяч долларов и, не выбирая выражений, назвал гаденышем. Обижались на президента?

— Нет. Я могу быть только благодарен Игорю Михайловичу. Его наказания стали для меня хорошим уроком. Я бы на его месте поступил бы точно так же. С Суркисом у меня остались очень хорошие отношения. Если будет выпадать свободное время, обещаю приезжать на матчи «Динамо». Всегда буду переживать за свою команду.

— Что сказал ваш друг Милевский на прощание?

— Выразил сожаление, что я ухожу, но пожелал удачи. Он понимает, что футболист редко сидит всю жизнь на одном месте.

— В матче с запорожским «Металлургом» в первом сезоне Семина в «Динамо» у вас случилась перепалка на поле с Карлосом Корреа после того, как вы самостоятельно решили пробивать штрафной. На тот момент вас только под­пускали к основе, но тем не менее вы вели себя откровенно нагло по отношению к более опытным коллегам. Тренер не делал вам внушений?

— Этот конкретный эпизод я помню слабо, но могу утверждать, что Юрий Палыч на каждой установке мне говорил, что штрафные должен исполнять именно я. А своего мнения я никогда не стеснялся даже перед более опытными коллегами. Если считаю, что могу исполнить «стандарт», всегда говорю об этом. Понятно, что если мне скажут, что я неправ, то спорить не буду. Слава Богу, в «Динамо» дружный коллектив, и никаких разногласий у нас не возникало.

— Чем еще, кроме гола со штрафного с тридцати метров в ворота «Порту», запомнится киевский динамовец Алиев?

— (Улыбается). Такие голы не только я забивал, поэтому вряд ли это можно считать каким-то подвигом. Если бы тогда победу принес гол другого игрока, меня бы героем никто не считал. Хотелось бы, чтобы меня вспоминали в Киеве только по хорошему поводу. Да и не только в футбольном плане. Не считаю, что по чисто человеческим качествам я так уж плох.

— Для вас существует принципиальная разница между Россией и Украиной?

— Нет.

— На днях вы заявили в прессе, что играли за сборную Украины, но от российского гражданства не отказывались. Как это понимать?

— Хочу, чтобы все наконец поняли: у меня один паспорт и я — гражданин Украины. Российского паспорта у меня нет. И точка!

— Как поступите, если предложат принять российское гражданство?

— Я заигран за Украину и хочу играть за сборную этой страны.

— Кстати, как отнеслись к назначению нового тренерского штаба национальной команды?

— Юрия Калитвинцева хорошо знаю по юниорской сборной. Думаю, инициатива Григория Суркиса назначить этого человека помощником главного тренера — целиком и полностью верная. По поводу Мирона Маркевича судить не берусь. Знаю, что он классный тренер, но как Мирон Богданович сможет совмещать работу в клубе и сборной, покажет лишь время.

— Как собираетесь проститься с прежним клубом?

— Я не собираюсь ни с кем прощаться. Думаю, буду часто приезжать в Киев и видеться с бывшими одноклубниками. Возможно, после сборов встретимся с командой и устроим чисто символические проводы — если выпадет свободное время.

— Кого в «Локомотиве» считаете главным конкурентом на место в основе?

— Детально к игрокам не присматривался, но по игре команды в целом могу сделать вывод, что конкуренция на каждой позиции будет серьезная. Выбор за Семиным.

— На базе «Локо» в Баковке уже побывали?

— Еще нет. Успел только подписать контракт, получить экипировку и собрать вещи для вылета на испанский сбор.

— Какие сочетания цветов вам больше нравятся: бело-синие или красно-зеленые?

— Разницы нет. Но признаюсь, что когда впервые надел футболку «Локомотива», почувствовал себя как-то непривычно.

— Матчи против команды Валерия Карпина будут для вас особенными, учитывая, что вы воспитанник спартаковской школы?

— Не могу быть категоричным. Учитывая, что мне впервые предстоит играть в чемпионате России, уверен, что особенным будет каждый матч. Жду с нетерпением старта!

— Что-то хотите сказать напоследок?

— Спасибо. Никогда не забуду «Динамо» и киевских болельщиков.